Автор Тема: Фильмы на тему Вора.  (Прочитано 8942 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Maxim

  • Мастер Теней
  • Сообщений: 4920
  • AM Creator
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #15 : 04 Февраля 2008 01:47:06 »
clearing
Есть такой фильм Город Потерянных Детей. Довольно неплохой.
Still they talk anyway
When there's nothing to say
There's so much said in empty words...

Оффлайн Thief Ged

  • Опытный Вор
  • Сообщений: 607
  • Irish Fiddle&Flute
    • Архитектура+визуализация
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #16 : 13 Февраля 2008 16:00:41 »
KEEPER
Пасиба, но я тока учусь. =)
Вообще, эту мелодию проще сыграть на вистле (TinWhistle), чем на блок-флейте. =)

Про Кафку - Zoetrope тему посмотрите.
http://www.youtube.com/watch?v=BLe3P0xYd50
Это такой короткометражный фильм по произведению Кафки "Поселение осуждённых".
(Или "Колония осуждённых" - точно не помню)
Когда я читал - чуть не блеванул от ужаса, до того мрачно и подробно написано.
Я просто трейлер давно смотрел, музыку скачивал, и думал, что это немного про другое фильм.
Музыка - Lustmord. (МЕГА-THIEF'овская музыка!!! Однозначный мастхэв.)
Про фильм "Кафка".
Видеоряд не очень именно стимпанковский- там просто город, тайны, мрак и прочее.
Далеко не всё там именно под средневековье, но вот сама постановка глобальных мрачных интриг мну зарадовала.
[Исправлено: Thief Ged, 13 фев. 2008 16:06]

Оффлайн Maxim

  • Мастер Теней
  • Сообщений: 4920
  • AM Creator
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #17 : 13 Февраля 2008 23:21:56 »
Thief Ged
Посмотрел ролик - очень мощно!
Музыка точно Thiefовская!
Кстати по поводу названия.
Zoetrope - так называется еще одна турецкая фирма, которая сделала недавно замечательный квест Darkness Within по мотивам одного произведения Говарда Ф. Лавкрафта. Советую всем поиграть. Это не как Thief - но однозначно must have.
Still they talk anyway
When there's nothing to say
There's so much said in empty words...

Оффлайн Thief Ged

  • Опытный Вор
  • Сообщений: 607
  • Irish Fiddle&Flute
    • Архитектура+визуализация
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #18 : 28 Марта 2008 00:43:26 »
Значит так, я выбросил книгу Кафки, по которой снят фильм Zoetrope.
То есть, это не книга, а небольшой рассказ.
Называется "В поселении осуждённых".
Или "В колонии осуждённых".
Или "В деревне осуждённых" - переводов тьма.=))
Короче, на ваш страх и риск вы это прочитаете, я вас предупредил.
ТАКАЯ ЖЕСТЬ, я вам доложу...
Короче, ролик ю-тюбовский я воспринимал совершенно по-другому.
Когда я узнал, что это за агригат там фигурировал, я чуть не начал гадить кирпичами от ужаса - до того подробно это описано усё у него.
Внатуре, долбанутый дядька.
Далбанутый креативно и конструктивно - то есть, эти загоны его читать интересно, там много умных идей, много правды, даже если чтение превращается в "испытание".
Хотя, после Паланика мну как-то сложно удивить.=)
Да, в нашем мире много фигни.
Важно понять - ты не хочешь драться, или хочешь победить.
Не буквально, конечно же - но я просто хочу сказать, что "кто ищет - найдёт"...
Вспомните, как вы нашли этот форум, Dark Ambient, ренессана/готику/средневековье/романский период, игру Thief - понимаете аналогию?
Теперь давайте подумаем, что это за результат, если поиск будем вести как Кафка.
Поиск мрака, жести, несправедливости и прочего - и всё это он ищет на где-то "на войне", или "в аномалной зоне", а в городе, социально расслоённом и всё такое.
Естесственно, что он прийдёт к ТАКИМ умозаключениям, что без валерьянки его читать сложновато.
Вот Кафка хочет видеть эти загоны - и они обретают черты не просто его фантазий, а какие-то мегареальные формы.
Он сам создаёт эти кошмары, пожиращие его, своей на этом запаренностью на них, своим интересом.
Нам преподавательница по эстетике (хз, что один семестр этой демагогии дал будующим архитекторам... =)), говорила: "Кафку надо читать ТОЛЬКО тогда, когда у вас всё хорошо." =))))))
Отжи
г, а правда. =)
Вот... =)

Теперь что хотелось сказать ещё.
Есть русский фильм "Замок", режиссёр - Балабанов.
1994 год
Тоже атмосферно.
[Исправлено: Thief Ged, 28 марта 2008 0:50]

Оффлайн DimaS

  • Мастер Теней
  • Сообщений: 2463
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #19 : 28 Марта 2008 02:50:49 »
Цитировать
Thief Ged написал(а) 27 марта 2008 16:43

Теперь что хотелось сказать ещё.
Есть русский фильм "Замок", режиссёр - Балабанов.
1994 год
Тоже атмосферно.
Атмосферно, что? Ничего общего с Thief.
Так себе фильмец - пародия на тоталитарный режим IMHO.

Оффлайн Thief Ged

  • Опытный Вор
  • Сообщений: 607
  • Irish Fiddle&Flute
    • Архитектура+визуализация
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #20 : 28 Марта 2008 02:58:21 »
Есть некоторое средневековье.
Во многих деталях - средневековье почему-то хорошо сделанное.
Вот только киношная стилистика это средневековье губит своим отстоем.
Фильм, согласен - нафталин.
Но отдельные моменты есть.
Мрачные, средневековые, а где коридоры гостиницы - так есть элементы миссии "Life of a Party", из второй части игры.
Во всяком случае, у мну такие ассоциации. =))

Оффлайн Nother Smith

  • Домушник
  • Сообщений: 418
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #21 : 28 Марта 2008 12:42:39 »
Thief Ged
Можешь ссылку дать на книги Кафки?
Добавлено позже
Кстати на вора должны быть похожи фильмы в стле стимпанк. ( Но те которые я знаю не очень его напоминают: Ван Хельсинг, Лига Выдающихся Дженельменов(Ну тут более-менее напоминает), Видок, Арсен Люпен вроде тоже.)
Клади камень на камень,
Складывай врага на врага,
Пока работа Строителя
Не будет завершена.

Оффлайн Natmira

  • Домушник
  • Сообщений: 418
  • Блуждающий нерв
    • My dA corner
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #22 : 28 Марта 2008 13:27:50 »
Thief Ged
Цитировать
Про фильм "Кафка".
Видеоряд не очень именно стимпанковский- там просто город, тайны, мрак и прочее.
Это там, где в роли Кафки Джереми Айронс? Смотрела этот фильм очень давно, еще до "Вора", была неприятно удивлена похожестью стилистики фильма на "Голема" (книга Густава Майринка, когда ее читаешь, кажется, что над тобой растет грозовая туча - испытываешь отвращение после каждой фразы. Моя сестра так и не смогла ее осилить). Блин, как он из лифта выбирался и потом по улице от этого не-пойми-чего мотал - караул!!!
Я, когда впервые попала в "Воре" в сгоревший приют, живенько так все это вспомнила: и "Кафку" и Майринка, грязь и отвращение, и неподдельный страх... (какие уж после этого "Сайлент Хиллы" - смехота просто!) Книги Кафки, правда, не читала.
Цитировать
Короче, на ваш страх и риск вы это прочитаете, я вас предупредил.
ТАКАЯ ЖЕСТЬ, я вам доложу...
Короче, ролик ю-тюбовский я воспринимал совершенно по-другому.
Когда я узнал, что это за агригат там фигурировал, я чуть не начал гадить кирпичами от ужаса - до того подробно это описано усё у него.
Внатуре, долбанутый дядька.
После столь исчерпывающего отзыва :biggrin: не смогу теперь в книжном пройти мимо.
Count only the happy hours.

Оффлайн Natmira

  • Домушник
  • Сообщений: 418
  • Блуждающий нерв
    • My dA corner
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #23 : 28 Марта 2008 16:19:25 »
Оффтопик: А собственно, зачем книжный? Прочитала в электронном виде, хотя мне это и непривычно. Ну, про кирпичи - это слишком круто сказано... Или я такой сухарь, что мне вся эта неимоверная жестокость не показалась чем-то запредельным. Не проняло меня настроение, чтение так и не превратилось в испытание. У Майринка атмосфера была куда гаже, причем крови там не было и в помине.А тот офицер просто был буйнопомешанным фанатиком и садомазохистом.
[Исправлено: Natmira, 28 марта 2008 16:20]
Count only the happy hours.

Оффлайн 242

  • Мастер Теней
  • Сообщений: 4157
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #24 : 28 Марта 2008 16:22:03 »
Долго думал год назад, смотреть Кафку или нет, так и не посмотрел. Надо будет заценить.

Оффлайн Elder keeper

  • Член Гильдии Воров
  • Сообщений: 1312
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #25 : 28 Марта 2008 20:07:54 »
неужели мир Thief ассоциируется только с кафковской чернухой?
Товарищи, по моему глубокому убеждению, Кафка и его творчество соответствует страшному началу 20 века, но не миру Thief.
"В исправительной колонии" - патологическая бредятина (рвотное), причем тут Thief?
"Его произведения, пронизанные абсурдом и страхом перед внешним миром и высшим авторитетом и способные пробуждать в читателе соответствующие тревожные чувства, — явление уникальное в мировой литературе."(вики ру) Это в самую точку. Просто чел был архитгевожен и мнителен, вот и писал такие опусы. А единственная более-менее вменяемая "Америка" - незавершена.
Кстати, раз уж зашла речь о Майринке: если есть хорошая экранизация "Голема" - это было бы в параллели.  Или гениальный "Ангел западного окна", например.
Однако ближе всего к атмосфере - великий Эдгар По. По его шедеврам можно потрясающие фм делать :yes:
Dark literature - это вам не это :)  

Онлайн Flora

  • Тень
  • Сообщений: 8401
  • Команданте
    • Персональная страничка. Сделана на коленке.
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #26 : 28 Марта 2008 20:35:40 »
А чего, неужели никто "Лорд вор" не смотрел? По-моему, самое оно! :up:

Оффлайн Thief Ged

  • Опытный Вор
  • Сообщений: 607
  • Irish Fiddle&Flute
    • Архитектура+визуализация
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #27 : 28 Марта 2008 21:01:53 »
Elder keeper
Не надо, у мну игра дофига с чем ассоциируется, кроме кафки.
Просто если о ДОСТОЙНОЙ экранизации говорить, где "думательную" составляющую тоже делают, а не просто труб паровых наклепали где ни попадя - то мне кажется, что не очень-то и много фильмов. =)
Как почему причём кафка? (Особенно фильм) :)
=Мрачный Dark Ambient
=средневековая архитектура
=Много маленьких ужасных историй
ИМХО, у него гораздо больше "причём", чем у стримпанковского аниме, ничего к вору не имеющее. =)
( Кроме отдельных исключений, которых три мультфильма, если не меньше. =))) )
А дверь, которая была в чьей-то могиле, тайная дверь, ведущая в замок - это ли не экранизация идеи одной из Thief'овских историй??? =)
Причём тут исправительная колония?
Не причём.
Причём - фильм Zoetrope, по которой он снят, точнее саундтрэк.
Его делал чувак, который и есть группа LUSTMORD, а это - очень похожий на "воровской" Dark Ambient.
Про "рвотное" - а диалоги из второго вора про слуг - это "карамельное"? =)))))))))
А социальные увечья того же второго вора - это ли не как у кафки? =))
Не менее жостко, если вдумаццо. =)
Вообще, у каждого свой Thief.
Кому-то хороший "фильм по теме" - это стимпанк, кому-то - средневековье, а кому-то - социальные эксперименты, или что там ещё есть по теме...
Про лорд-вор - смотрел.
[Исправлено: Thief Ged, 28 марта 2008 21:05]

[Исправлено: Thief Ged, 28 марта 2008 21:08]

Оффлайн Elder keeper

  • Член Гильдии Воров
  • Сообщений: 1312
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #28 : 28 Марта 2008 22:27:40 »
Thief Ged
не имею представления о "стримпанковском аниме". Это что-то запредельное, наверное. :)
Что скажешь про Майринка и По?


[Исправлено: Elder keeper, 28 марта 2008 22:31]

Оффлайн Thief Ged

  • Опытный Вор
  • Сообщений: 607
  • Irish Fiddle&Flute
    • Архитектура+визуализация
Фильмы на тему Вора.
« Ответ #29 : 29 Марта 2008 01:02:16 »
Elder keeper
Про По - согласен на все 100%.
Про Майнрика - пока его не нашёл.
У тебя есть какие-нибудь ссылки?
Выкладываю рассказ Кафки "В поселении осуждённых".
Часть 1
---------------------------------------------------------------
 F.Kafka "In der Strafkolonie", 1914
 © Перевод А. Тарасова
 © Courtesy of Demon's Eye VerlagsGmbH, 1999
 Рассказ написан в 1914 г
 Оригинал этого текста расположен на странице
 
http://members.aol.com/anatar1/
---------------------------------------------------------------
     --      Это      необычный      аппарат,      --     сказал      офицер
путешественнику-исследователю  и  оглядел   не  лишенным  восхищения  взором
устройство,  которое сам давно уже знал. Путешественник, похоже,  только  
вежливости принял  приглашение  коменданта  присутствовать на смертной казни
солдата,  осужденного  за  неповиновение и  оскорбление  своего  начальника.
Интерес к этой казни был, по-видимому, и в самом поселении осужденных не так
уж велик. По крайней мере здесь, в этой  маленькой,  нко лежащей, закрытой
со  всех   сторон  голыми  склонами  песчаной  долине   помимо   офицера   и
путешественника находились только осужденный, тупоумный, широкоротый человек
с заросшей головой и запущенным  лицом, и солдат с тяжелой цепью в руках, от
которой отходили  цепи  поменьше,  охватывавшие  осужденного в  запястьях  и
лодыжках,  а  также  вокруг  шеи,  и, в свою очередь,  перехваченные другими
соединительными  цепями.   Впрочем,  у  осужденного  был  такой   по-собачьи
преданный вид,  что  создавалось впечатление, что его  запросто  можно  было
отпустить бегать по склонам и ко  времени начала  казни  требовалось  только
свистнуть, чтобы он вернулся обратно.
     Путешественнику  было  мало  дела  до  аппарата  и  он  с  почти  явным
безразличием  разгуливал туда-сюда за  спиной  осужденного,  в то время  как
офицер  совершал последние приготовления,  то заползал под  врытый глубоко в
землю аппарат, то взбирался на лестницу, чтобы осмотреть верхние части.  Всю
эту работу, собственно говоря,  мог бы  проделать и  машинист, но офицер сам
выполнял ее с  большим усердием, то ли потому,  что  был особым  поклонником
этого аппарата,  то ли потому,  что  по  каким-то  другим  причинам  не  мог
доверить работу никому больше.
     --  Ну вот, все готово! -- провозгласил он наконец и спустился вн. Он
был крайне утомлен, дышал широко раскрытым ртом и втиснул за воротник кителя
два дамских носовых платочка  нежной ткани.
     --  Эта  форма,   однако,  слишком  тяжела  для   тропиков,  --  сказал
путешественник вместо того,  чтобы осведомиться  насчет  аппарата, как  того
ожидал оф
     -- Определенно тяжела, -- сказал офицер и умыл мазанные маслом руки в
стоявшем тут же чане  с водой, -- но она символирует для нас родину; мы не
хотим терять родину. Однако, прошу вас осмотреть аппарат, -- добавил он  тут
же, вытирая руки полотенцем и одновременно показывая  на аппарат. -- Мне там
пришлось  кое-что  подправить,  но  теперь  аппарат  будет  работать  вполне
самостоятельно.
     Путешественник кивнул и посмотрел туда, куда указывал оф Тот решил
обезопаситься на все непредвиденные случаи и сказал:
     -- Конечно, без неполадок дело не  обходится, но я надеюсь,  сегодня их
не будет. Хотя  ожидать можно всего. Ведь аппарат должен находиться в работе
двенадцать часов  без  перерыва. Если же что-нибудь случится, то  это  могут
быть только мелочи, я их тут же устраню.
     -- Не присесть ли  вам? -- спросил он наконец, вытащил  кучи плетеный
стул и предложил его путешественнику.
     Тот  не  мог отказаться. Теперь  он  сидел на краю ямы, которую  окинул
беглым  взглядом.  Яма  была не очень глубокой.  С одной стороны ее  насыпью
возвышалась вырытая земля, с другой стоял аппарат.
     --  Я не знаю, --  проговорил офицер, -- объяснил ли вам уже  комендант
принцип работы аппарата.
     Путешественник сделал неопределенное движение рукой; офицеру  и не надо
было ничего лучшего, ибо сейчас он мог сам все объяснять.
     -- Этот аппарат, -- начал он и взял рукоять  привода, на которую тут же
оперся, -- обретение нашего бывшего коменданта. Я принимал участие в самых
первых запусках аппарата,  а  также  до  конца участвовал во  всех остальных
работах  по  его   усовершенствованию.   Но  заслуга   обретения  аппарата
принадлежит одному  только бывшему коменданту. Вы  уже что-нибудь слышали об
этом человеке? Нет? Знаете,  не будет преувеличением сказать, что построение
всего  здешнего поселения является  его рук делом.  Мы,  его  друзья, уже  к
моменту его смерти знали, что все устройство поселения столь четко подчинено
принципу внутренней замкнутости, что  преемник коменданта, сколько бы  новых
планов не вертелось у него в голове, еще много лет не сумеет менить ничего
 старого. Наше  предсказание сбылось; новому коменданту пришлось смириться
с такой  ситуацией.  Жаль,  что вы не знали  бывшего коменданта!  Однако, --
оборвал себя офицер, -- я  тут болтаю,  а его  аппарат  вот  он, прямо перед
нами. Как вы видите, он состоит  трех частей. За время его существования к
каждой    частей приклеилось свое,  скажем  так,  простонародное название.
Нижняя  часть называется ложе,  верхняя  -- чертежник,  а  вот эта, средняя,
висячая часть носит название борона.
     --  Борона?  -- переспросил путешественник. Он  не  совсем  внимательно
слушал, солнце чересчур  задерживалось в этой лишенной всякой тени долине; с
трудом удавалось собрать собственные мысли. И тем большее умление  вызывал
у него офицер, который  в тесном, едва ли не парадном, увешанном эполетами и
аксельбантами мундире с таким рвением рассказывал ему  все  это и к  тому же
еще,  не  переставая говорить,  то тут, то  там  подкручивал гаечным  ключом
какую-нибудь  гайку. В таком же  состоянии,  как  путешественник,  пребывал,
похоже, и солдат.  Он намотал себе на запястья  цепь, ведущую к осужденному,
оперся одной рукой  на свою  винтовку, глубоко свесил  голову и ни  о чем не
беспокоился.   Путешественника  это   не   удивляло,   ибо   офицер  говорил
по-французски,  а  французского, определенно,  не  понимали  ни  солдат,  ни
осужденный.  И  тут тем более  бросалось  в  глаза  то  обстоятельство,  что
осужденный  все  равно  пытался следить за объяснениями  офицера. С какой-то
сонной настойчивостью он все время направлял свой взгляд туда, куда указывал
офицер, и когда сейчас  тот  вынужден  был  прервать свою речь под  влиянием
вопроса путешественника, осужденный точно так  же, как и офицер,  смотрел на
вопрошавшего.
     --  Да, борона, --  ответил оф -- Подходящее название.  Иглы здесь
расположены как шипы у бороны, да  и  движение такое же, как у бороны, пусть
даже  на одном месте  и гораздо более утонченное. Впрочем, вы  и сами сейчас
поймете. Сюда, на ложе, кладут осужденного... -- Я сначала опишу вам принцип
работы аппарата, а потом уж мы приступим к самой процедуре. Тогда вы сможете
лучше  наблюдать за ней. К тому же шестерня чертежника сильно  стерлась, при
работе она здорово  скрипит,  что практически  не дает возможности говорить.
Запасные части здесь, к сожалению, достать трудно. -- Вот, значит, ложе, как
я  уже сказал. Оно целиком покрыто  слоем ваты;  для  чего,  вы еще узнаете.
Осужденного  вн  животом  кладут на  эту вату, голого, разумеется; вот тут
пристяжные  ремни для рук, тут для  ног  и тут  для шеи. Здесь,  у головья
ложа,  куда человека, как я сказал вам, кладут сначала лицом вн, находится
эта маленькая, обитая войлоком болванка, которую легко  можно отрегулировать
так,  что она прямиком зайдет  человеку в глотку.  Ее цель  заключается том,
чтобы предотвращать крики и кусание языка. Естественно, осужденный  вынужден
брать в рот этот кляп, поскольку иначе шейный ремень сломает ему позвонки.
     -- Это вата? -- спросил путешественник и нагнулся.
     -- Да, конечно, -- сказал офицер с улыбкой, -- потрогайте сами. Он взял
ладонь   путешественника  и   провел  ею  по  ложу.  --  Это  вата   особого
приготовления,  поэтому у нее такой странный  вид. Я  еще расскажу вам,  для
чего она предназначена.
     Путешественник уже  немного увлекся аппаратом. Приложив  ладонь ко  лбу
для  защиты  от  солнца,  он  смотрел на  аппарат  вверх.  Это  было крупное
устройство. Ложе и  чертежник имели одинаковые  размеры и  выглядели как два
темных сундука. Чертежник располагался примерно в двух метрах над ложем; оба
были  соединены  по  углам  четырьмя  медными  стержнями,  которые  едва  не
отсвечивали  на солнце  яркими  лучами. Между  сундуками на  стальной  ленте
висела борона.
     Офицер вряд  ли заметил прежнее  безразличие путешественника, однако от
него наверняка не ускользнул  его пробуждавшийся сейчас интерес; поэтому  он
отставил   свои  объяснения,  чтобы  дать   путешественнику  время  спокойно
полюбоваться аппаратом.  Осужденный повторял за действиями  путешественника;
поскольку же  он не  мог  прикрыть глаза ладонью, то просто жмурился  наверх
незащищенными глазами.
     --  Значит,  человек  лежит.., --  сказал путешественник,  откинулся  в
кресле и скрестил ноги.
     -- Да, -- сказал офицер,  слегка сдвинул фуражку назад и провел ладонью
по горячему  лицу, -- а теперь слушайте! Как  ложе, так и чертежник снабжены
своей  собственной электрической батареей; ложе  само  нуждается  в  ней,  а
чертежнику  она  нужна  для  бороны.  Как  только  человека  привязали, ложе
приходит в движение. Оно подергивается  маленькими,  очень быстрыми толчками
одновременно по бокам и вверх-вн. Вы, наверное, видели подобные аппараты в
лечебницах;  только  у нашего ложа все движения  точно рассчитаны,  ведь они
должны быть особенно тщательно подогнаны под движения бороны. На долю бороны
в конечном итоге и выпадает исполнение приговора.
     -- А как звучит приговор? -- спросил путешественник.
     --  Вы  даже этого  не знаете? -- удивленно воскликнул офицер и  тут же
прикусил губу. -- Прошу прощения, если мои объяснения, быть может, несколько
беспорядочны; покорно  прошу вас  винить  меня.  Дело  в  том, что  давать
объяснения  раньше было обыкновением коменданта; новый же комендант бегает
этой  почетной  обязанности.  Но то, что  он не  информирует такого высокого
гостя...-- Путешественник  попытался  отмахнуться от  этих  почестей  обеими
руками, но  офицер настаивал  на выбранном выражении, -- то, что  он даже не
информирует  такого высокого гостя  о  форме нашего приговора, это  снова
разряда новшеств, которые... -- у него с языка вот-вот было готово сорваться
ругательство, но он сдержался и только сказал:
     --  Меня  об этом  не  уведомили,  я тут  не  виноват. Но, знаете ли, в
конечном итоге  я лучше  всех  могу знакомить интересующихся  с видами наших
приговоров,  поскольку  ношу  с  собой,  вот  здесь  -- он ударил  по своему
нагрудному карману -- соответствующие чертежи,  сделанные старым комендантом
собственноручно.
     -- Чертежи, сделанные самим комендантом?  -- спросил путешественник. --
Он  что,  был  здесь  всем сразу: солдатом, судьей, конструктором,  химиком,
чертежником?
     -- Так точно,  --  ответил офицер, кивая  головой  и смотря перед собой
неподвижным, задумчивым взглядом. Потом он оценивающе взглянул на свои руки;
они  показались ему недостаточно  чистыми,  чтобы можно было  приложить их к
чертежам. Поэтому он подошел к  чану и  еще раз  их вымыл.  Вслед за этим он
влек  кармана маленькую кожаную книжечку и сказал:
     --  Наш приговор  звучит не так уж сурово. Осужденному бороной  на тело
пишется та заповедь, через которую он переступил. На теле этого осужденного,
например,  -- офицер указал  на  стоявшего рядом человека -- будет написано:
"чти своего начальника!"
     Путешественник  мельком взглянул  на  осужденного.  Тот,  когда  офицер
показал на него, склонил голову и, казалось, напрягал весь своей слух, чтобы
что-нибудь узнать. Однако движения его пучком сложенных губ явно показывали,
что он ничего не понимал.  Путешественнику много чего хотелось спросить,  но
при виде этого человека он спросил лишь:
     -- Он знает свой приговор?
     -- Нет, -- сказал офицер и  хотел тут же продолжить свои объяснения, но
путешественник прервал его:
     -- Он не знает своего приговора?
     --  Нет,  --  снова ответил  офицер,  приостановился на секунду, словно
требуя от путешественника  более конкретного обоснования вопроса, и пронес
затем:
     -- Было  бы бесполезно  объявлять его ему. Он все равно  увидит  его на
своем теле.
     Путешественник  хотел было совсем ничего не говорить,  но почувствовал,
как осужденный направил на  него  свой взгляд, точно спрашивал,  может ли он
одобрить такой ход  дела.  Поэтому путешественник,  который  до этого удобно
откинулся в кресле, снова нагнулся вперед и спросил:
     -- Но то, что его вообще приговаривают, это-то он знает?
     -- Тоже нет, -- сказал офицер и с улыбкой посмотрел на путешественника,
будто ожидая от него каких-то особенных дополнительных сообщений.
     --  Нет..,  --  пробормотал  путешественник и провел рукой  по лбу,  --
значит, этот  человек и  сейчас еще не знает,  как отнеслись к  доводам  его
защиты?
     -- Он не имел возможности  защищаться, -- сказал  офицер и  посмотрел в
сторону,  словно  говорил  сам  с  собой  и не  хотел  как-нибудь  посрамить
путешественника ложением этих вполне естественных для него вещей.
     --  Но  ведь  он  должен  был  иметь  такую возможность,  -- воскликнул
путешественник и встал с кресла.
     Офицер понял,  что рисковал сейчас надолго застрять в своих объяснениях
работы  аппарата и поэтому подошел к путешественнику, приклеился к его руке,
показал пальцем на осужденного, который сейчас -- поскольку все внимание так
явно  было  направлено  на него  -- стоял  приосанившись (солдат, к тому же,
потянул цепь), и сказал:
     -- Дело вот в чем. Здесь,  в поселении, меня назначили судьей. Несмотря
на  мою  молодость.  Потому  что  еще  и  бывшему  коменданту  я  помогал  в
рассмотрении всех  вопросов, связанных  с наказаниями, да  и
с аппаратом я знаком лучше всех. Принцип, которым я руководствуюсь  в
своих  решениях,  звучит:  вина  всегда  бесспорна.  Другие  суды  могут  не
следовать этому  принципу, в них ведь сидит не один судья и, кроме того, над
ними стоят еще суды повыше.  Здесь же ситуация другая или, по крайней  мере,
была другой при  старом  коменданте. Новый-то уже проявил охоту  вмешаться в
работу  моего  суда,  но  пока  мне удавалось отразить его поползновения  и,
надеюсь, будет  удаваться и впредь. Вы  желаете, чтобы  я разъяснил вам суть
сегодняшнего дела? Извольте. Оно такое же простое, как и все остальные. Один
капитан  заявил сегодня  утром, что вот  этот  человек, который  служит  ему
денщиком и спит перед его дверьми, проспал время своего служебного бдения. В
его обязанности, среди прочего, входит  вставать  к  началу  каждого часа  и
отдавать  перед дверьми капитана  честь. Право, не  сложная обязанность  и к
тому же  необходимая, если учесть, что он должен все время оставаться начеку
как в целях охраны,  так  и  в целях обслуживания  капитана. Минувшей  ночью
капитан  хотел  проверить, исправно  ли  денщик выполняет свои  обязанности.
Ровно в  два  часа  он  открыл  дверь и  обнаружил  его  спящим  на  пороге,
свернувшись  калачиком.
 Он взял хлыст  и ударил  его  по лицу. Вместо
того,  чтобы вскочить  и просить прощения, денщик схватил  своего хозяина за
ноги, стал их трясти  и кричать: "Брось  хлыст, а  не то  я тебя сожру!" Вот
такое дело. Час тому назад капитан пришел ко мне,  я записал его показания и
сразу вслед  за этим вынес приг Потом я приказал наложить  на виновного
цепи. Все очень просто.  Если  бы я сначала  вызвал этого человека  к себе и
учинил ему допрос, то возникла бы  одна только путаница.  Он стал  бы врать;
если бы мне удалось  уличить его во лжи, он стал бы придумывать новую ложь и
так далее. Сейчас же я держу его и не даю ему больше творить беззаконие. Все
ли  я вам объяснил? Однако время идет, пора бы уже и казнь начинать, а я еще
не кончил знакомить вас с аппаратом.
     Он усадил путешественника обратно в кресло, подошел к аппарату и начал:
     --  Как вы видите, борона по своей форме соответствует фигуре человека;
вот  здесь  иглы для  туловища, здесь --  для ног.  Для головы  предназначен
только  этот маленький резец. Вам все ясно? -- он любезно склонил туловище в
сторону путешественника, готовый к самым развернутым пояснениям.
     Путешественник, сморщив лоб,  смотрел  на  борону. Информация офицера о
здешнем  судопроводстве  не  удовлетворила его. И все  же  он был вынужден
говорить  себе, что  находился не где-нибудь, а в поселении для осужденных ,
что здесь были необходимы особые  наказания и  что здесь до конца  надо было
действовать по военным меркам. Кроме того, он возлагал  некоторые надежды на
нового  коменданта, очевидно  настроенного вводить,  пусть даже и  медленно,
новые судебные  методы, которых не хотел понимать своей ограниченной головой
этот оф Отрываясь от такого рода мыслей, путешественник спросил:
     -- А комендант будет присутствовать на казни?
     -- Нельзя сказать с точностью, -- ответил офицер, чувствительно задетый
внезапным вопросом,  и  его  приветливая фиономия  скривилась.  --  Именно
поэтому нам  нужно поторопиться. Я даже  буду  вынужден,  как  мне  ни жаль,
сократить  свои  объяснения.  Но,  например,  завтра,  когда  аппарат  снова
почистят, -- то, что он сильно загрязняется, его единственный недостаток, --
я  мог бы восполнить  недостающие пояснения; то есть сейчас  -- только самое
необходимое.  Когда  человек лежит  на ложе  и оно,  заведенное,  вибрирует,
борона  опускается  на  тело. Она сама  настраивается  так, что лишь  слегка
касается   тела  кончиками  игл;  когда   настройка  
закончилась,  этот  стальной  трос  сразу распрямляется в  стержень и
представление начинается.
Непосвященный не  замечает
внешних различий в наказаниях. Борона на первый взгляд работает  равномерно.
Подергиваясь,  она втыкает  свои  иглы в тело, которое вдобавок дрожит -за
движений ложа. Для того, чтобы дать возможность каждому проверить исполнение
приговора,  поверхность бороны  сделана  стекла.  Не обошлось, правда, без
некоторых  технических   трудностей,  связанных   с  закреплением  на   этой
поверхности игл, но после многих попыток нам это все-таки  удалось. Мы  ведь
не жалели  своих сил. И теперь все могут через  стекло  видеть,  как надпись
наносится на тело. Не угодно ли вам подойти поближе и взглянуть на иглы?

     Путешественник медленно поднялся,  подошел  к  аппарату и нагнулся  над
бороной.
     --  
Перед  вами  два  вида  игл,  часто  разбросанных  по  всей
поверхности. Рядом с каждой длинной иглой находится короткая. Длинная пишет,
а  короткая струями подает  воду,  смывая таким  образом кровь и обеспечивая
четкость  написанного.  Вода  с  кровью  течет по этим маленьким желобкам  к
главному  стоку,  откуда  по трубе уходит  в  яму.  -- Офицер пальцем  точно
показал  путь,  который  проделывает  окровавленная вода.  Когда  он,  чтобы
наиболее  наглядно  продемонстрировать  это,  совершил  
у  горловины
сточной трубы пригоршнями ладоней подхватывающий жест,
путешественник
поднял голову и,  ощупывая рукой пространство у себя за спиной, стал  искать
дорогу  обратно к  своему  креслу.  Тут  он к своему  ужасу  увидел,  что  и
осужденный вслед  за ним последовал приглашению офицера осмотреть устройство
бороны с непосредственной бли.  Он немного протащил  заспанного солдата на
цепи  вперед и  тоже склонился над стеклом. Было видно,  как он  неуверенным
взором пытался отыскать то, что перед  ним только  что  
рассматривали
два  господина,  
и  как  это  ему,  ввиду  нехватки
пояснений, решительно  не удавалось.  Он  наклонялся  то туда,  то сюда; без
конца  обводил глазами стекло. Путешественник хотел  было отогнать  его, ибо
то, что  делал этот  осужденный, было,
очевидно, наказуемо. Но офицер
придержал путешественника  одной  рукой, другой  взял с песчаного склона ком
земли и бросил его  в солдата. Солдат моментально  открыл глаза, увидел, что
позволяет  себе  осужденный,  бросил  винтовку,  уперся  каблуками в  землю,
одернул  осужденного  так, что тот сразу упал, и  взирал  потом  сверху, как
тот крутился у его ног и звенел цепями.
     --  Поставь  его на ноги! --  крикнул  офицер, ибо он заметил,  что эта
картина с заключенным слишком отвлекала внимание путешественника.
     Путешественник  даже перегнулся через  борону, совсем о ней позабыв,  и
хотел только увидеть, что будет с осужденным.
     -- Смотри, обращайся с ним как следует! -- снова крикнул оф
     Он обежал аппарат, сам подхватил осужденного под мышки и поднял его, то
и дело теряющего под собой опору, с помощью солдата на ноги.
     --  Ну, теперь  я  все знаю,  --  сказал  путешественник, когда  офицер
вернулся к нему.
     --
Кроме самого  важного, -- заметил тот, тронул путешественника
за  руку  и показал  наверх. -- Там, внутри  корпуса чертежника,  расположен
шестеренчатый механм, который регулирует движения бороны, и  этот механм
выводится в то или  иное  положение  
непосредственно
чертежем,  определяющим  суть приговора. Я  еще пользуюсь чертежами  бывшего
коменданта. Вот они, -- он вытащил несколько листков  кожаной книжечки. --
К  сожалению, я не могу дать вам их  в  руки; они самое дорогое,  что у меня
есть.  Присядьте,  я покажу вам  их с этого расстояния, так  вам  все  будет
хорошо видно.
     Он  показал  первый   листок.  Путешественник  был  бы  и  рад  сказать
что-нибудь похвальное, но его взору предстали только запутанные, начерченные
в форме какого-то лабиринта, во многих местах пересекающие друг друга линии,
которые так  густо покрывали бумагу, что лишь  с трудом можно было различить
белые пространства между ними.
     -- Читайте, -- сказал оф
     -- Я не могу, -- сказал путешественник.
     -- Тут же все ясно видно, -- сказал оф
     --  Выполнено весьма искусно, -- сказал путешественник уклончиво, -- но
я не могу ничего расшифровать.
     -- Да,  -- вымолвил офицер, усмехнулся и снова засунул свою  книжечку в
карман, --  это не чистописание для школьников.  Этот  шрифт  надо разбирать
долго. В  конце концов  вы  бы, несомненно, его тоже разобрали.  Разумеется,
нельзя делать шрифт простым; надпись же првана  убивать не сразу, а должна
дать  растянуться процедуре в среднем на  двенадцать часов. Переломный пункт
обычно  наступает к  шестому часу. Короче  говоря,  непосредственная надпись
должна  быть  окружена  множеством  всяких росписей и вензелей, сама же  она
опоясывает   тело   тонкой   лентой,   все   остальное  место  предназначено
исключительно для украшений. Ну как, сейчас вы можете оценить по достоинству
работу бороны и всего аппарата в целом? Смотрите! -- Он вскочил на лестницу,
дернул какую-то шестеренку и крикнул вн:
     -- Осторожно, отойдите в сторону!
     И все пришло в движение. Если бы  шестерня не  скрипела так сильно, это
была   бы  великолепная  картина.   Офицер,  точно  он  впервые  увидел  эту
горе-шестеренку,  пригрозил  ей  кулаком;  повернувшись  к  путешественнику,
развел  в виняющемся жесте  руки  и поспешно спустился, чтобы наблюдать за
работой аппарата сну. Что-то там, видимое только ему одному, было еще не в
порядке;  он снова взобрался  наверх, запустил  обе руки  внутрь чертежника,
затем, чтобы было быстрее, в обход лестницы соскользнул по  одному  медных
стержней вн, и, крайне напрягаясь,  чтобы  пробиться сквозь шум  аппарата,
крикнул в ухо путешественнику:
     --
Вам понятен процесс? Борона начинает писать; как  только  она
закончит  первое  наложение надписи  на  спине  осужденного,  тело  медленно
переворачивается на бок с  тем,  чтобы  дать  бороне  место для  продолжения
работы. В это время раны, возникшие на спине от  игл, прикладываются к вате,
которая, вследствие особых своих качеств, сразу останавливает кровотечение и
подготавливает тело  для дальнейшего  углубления  надписи. Вот  эти зубцы по
краям бороны срывают при новом перевертывании тела вату с ран, сбрасывают ее
в  яму и бороне снова есть чем заняться. И так она пишет все глубже и глубже
двенадцать часов кряду. Первые шесть часов  осужденный живет  почти так, как
раньше, только страдает от боли. Через два часа после начала казни удаляется
кляп, поскольку у человека нет  больше сил кричать. Сюда, в эту электрически
подогреваемую  миску у головья, кладется теплая рисовая  каша, которую он,
если хочет, может есть или, лучше сказать,  брать  то,  что достанет языком.
Никто  не упускает  такой возможности. Во всяком случае я не знаю ни  одного
такого, а у меня огромный опыт.  Лишь примерно к шестому часу желание есть у
него  проходит. Тогда  я обычно опускаюсь вот здесь на колени и  наблюдаю за
этим явлением. Последний  кусок осужденный редко глотает, он только ворочает
его во рту и выплевывает потом в яму. Мне тогда приходится нагибаться, иначе
он еще попадет мне  в лицо.  Каким же тихим он,  однако, делается  к шестому
часу!  Суть  
дела   доходит  до  самого  тупого.  И
начинается это с глаз. А уж оттуда расходится повсюду. Такой, знаете, бывает
вид, что самого
тянет лечь под борону. Ничего
ведь такого  не  происходит,  просто человек  начинает разбирать надпись, он
складывает губы  трубочкой, словно во  что-то  вслушивается. Вы  видели,  не
так-то  легко  разобрать надпись глазами; наш же человек разбирает ее своими
ранами.  Правда,  это  уйма работы;  ему  требуется  еще  шесть часов, чтобы
довести ее до  конца.  Однако затем  борона полностью нанывает его на свои
иглы и сбрасывает в  яму, где  он шлепается на окровавленную воду и вату. На
этом суд заканчивается, и мы, то есть я и солдат, закапываем тело.
     Путешественник склонил ухо к офицеру и, засунув руки в карманы сюртука,
смотрел  за работой машины.  Осужденный  тоже смотрел  за ней, но  ничего не
понимал.  Он слегка  нагнулся  и наблюдал  за  покачававшимися иглами, когда
солдат по знаку офицера разрезал ему сзади ножом  рубашку  и штаны  так, что
они свалились  с него;  он  хотел  подхватить падающее добро, чтобы прикрыть
свою наготу,  но  солдат  поднял  его  в воздух и  стряхнул с него последние
клочья. Офицер  настроил  машину и в наступавшей  сейчас тишине  осужденного
положили под борону. Цепи с него сняли  и  вместо этого укрепили ремни, что,
похоже,  поначалу  даже означало для него какое-то облегчение.  И вот борона
опустилась еще  на немного, ибо осужденный был  худощавым  человеком.  Когда
острия игл коснулись его, трепет прошел  по его коже; в  то время как солдат
был занят его правой рукой, он вытянул левую, вытянул просто так, наобум, но
это было  то направление, где  стоял
путешественник.
Офицер  неотрывно  смотрел на  путешественника  со  стороны,  точно  пытался
прочитать  на его лице впечатление,  проводимое на него  этой  экзекуцией,
суть которой он довел до него хотя бы поверхностно.
     Ремень,  предназначенный  для   запястья,  порвался;  вероятно,  солдат
слишком сильно  натянул  его. Офицер  вынужден  был  идти на подмогу, солдат
показал ему оторвавшийся кусок. Офицер направился к нему  и сказал, повернув
лицо к путешественнику:
     --
Эта машина -- очень  сложный  механм; то тут,  то там в ней
просто  должно что-нибудь рваться  или  ломаться; но не следует  -за этого
портить  себе общее впечатление.  Ремень, кстати, мы
сейчас же заменим; вместо него я возьму цепь, хоть  это и повлияет на
чувствительность рабочего коле***(!)ия у правой руки.
     И, накладывая цепь, он продолжал:
     -- Средства для поддержания машины в надлежащем состоянии сейчас крайне
ограничены.  При старом  коменданте только для  этой  цели  я имел  в  своем
распоряжении  специальную  кассу. Здесь  был  и  склад,  в котором хранились
всевозможные запасные  части. Прнаюсь, я пользовался всем этим с некоторым
расточительством,  я  имею в виду раньше,  не  сейчас, как утверждает  новый
комендант, которому  все служит только  поводом для  того, чтобы бороться со
старыми   порядками.   Касса   на   аппарат   сейчас   находится   под   его
попечительством,  и если  я  пошлю к  нему кого-нибудь за новым  ремнем,  он
потребует оторванный кусок в качестве доказательства, новый же ремень придет
лишь  дней  через десять, будет не самого  лучшего качества и надолго его не
хватит.  А как я за это время  должен запускать машину без ремня, это никого
не волнует.
     Путешественник размышлял:  решительно  вмешиваться  в дела  посторонних
всегда  связано  с  риском.  Он  не  был  ни  жителем  этого  поселения;  ни
гражданином государства,  которому  оно принадлежало.  Если  бы  он  захотел
осудить эту казнь или даже препятствовать ей, ему могли  сказать:  "Ты здесь
чужой, веди себя смирно!" На это он бы  ничего не  смог возразить,  пожалуй,
только заметить, что  не понимает
сам себя в  данной  ситуации,  ибо
путешествует  лишь с тем, чтобы смотреть и  ни в коем  случае  не для  того,
чтобы  менять судоустройство у других.  
Однако  тут
ситуация была, надо сказать, весьма заманчивой. Несправедливость всего этого
дела и  бесчеловечность казни  
были налицо. Никто не
мог  упрекнуть  путешественника  в  каком-нибудь  своекорыстии,  потому  как
осужденный был ему незнаком, он  не был его  соотечественником, да и  вообще
человеком, который вызывал  собой чувство жалости. Сам путешественник прибыл
сюда с рекомендациями высоких инстанций, был  встречен с большой учтивостью,
и то,  что его пригласили на эту казнь, кажется, даже говорило о том, что от
него ждали его  мнения по поводу этого суда. Это  было тем  более очевидным,
что нынешний комендант,  как  путешественник уже не раз мог сегодня слышать,
не  являлся  приверженцем  действующего  судебного проводства  и  почти не
скрывал своей враждебности по отношению к офицеру.
     Вдруг путешественник услышал  гневный крик офицера. Тот только что,  не
без труда, затолкал
в рот осужденному болванку-кляп, как осужденный в
безудержном  порыве  
рвоты  закрыл  глаза  и   его
выворотило нананку. Офицер поспешно сдернул его  голову с болванки и хотел
повернуть ее к  яме, но  было слишком  поздно, рвотная масса уже стекала  по
машине.
     --  
Это  все  вина  коменданта!  --  вскричал офицер и  стал  в
беспамятстве дергать медные стержни спереди. -- Мне тут гадят, как в хлеву.
     Дрожащей рукой он показал путешественнику, что случилось.
     --  Разве я не пытался  часами  втолковать коменданту,  что за  день до
казни нельзя больше давать осужденному никакой пищи! Но новый
добрый
ветерок,   знай,  
дует   по-своему.   Эти
комендантские  барышни, перед  тем как человека уведут, пичкают его сладости
дальше некуда. Все  свою  жнь он  питался  вонючей  рыбой, а  сейчас  жрет
сладости! Хорошо, пусть будет даже так, я бы ничего  не говорил,  но  почему
мне не дадут новый войлок, о котором я прошу коменданта уже три  месяца. Как
можно без отвращения брать в рот этот кляп, который  уже обсосало и искусало
перед смертью больше сотни человек?
    
Добавлено позже
Часть 2
Голова осужденного снова покоилась на ложе и он имел мирный вид; солдат
занимался  тем,  что чистил  рукой  осужденного  машину.  Офицер  подошел  к
путешественнику, который в каком-то предчувствии сделал шаг назад, но офицер
только взял его за руку и отвел в сторону.
     --
Я хочу сказать вам пару слов по секрету, -- пронес он, -- я
ведь могу это сделать?
     -- Разумеется, -- сказал путешественник и слушал опустив глаза.
     --  Эти  судебные  методы  и  эта казнь,  которую  у  вас  сейчас  есть
возможность лицезреть, в настоящее время не имеют в нашем поселении открытых
сторонников.  Я  их  единственный представитель  и одновременно единственный
представитель наследия старого коменданта. Мне не приходится больше думать о
дальнейшей разработке этих методов, я и так отдаю  все силы, чтобы сохранить
то,  что осталось. Когда старый комендант был жив,  поселение полнилось  его
приверженцами; я частично обладаю силой убеждения старого коменданта, но его
власти мне не хватает; вследствие этого все давешние приверженцы попрятались
кто куда, их еще много, но никто не прнается. Если, к примеру, сегодня, то
есть в  день  казни,  вы  зайдете  в  наш